Владимир Высоцкий — Монолог Хлопуши letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "Монолог Хлопуши" de Владимир Высоцкий.
Letra
Сумасшедшая, бешеная кровавая муть!
Что ты? Смерть? Иль исцеленье калекам?
Проведите, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека.
Я три дня и три ночи искал ваш умьт,
Тучи с севера сыпались каменной грудой.
Слава ему! Пусть он даже не Петр!
Чернь его любит за буйство и удаль.
Я три дня и три ночи блуждал по тропам,
В солонце рыл глазами удачу,
Ветер волосы мои, как солому, трепал
И цепами дождя обмолачивал.
Но озлобленное сердце никогда не заблудится,
Эту голову с шеи сшибить нелегко.
Оренбургская заря красношерстной верблюдицей
Рассветное роняла мне в рот молоко.
И холодное корявое вымя сквозь тьму
Прижимал я, как хлеб, к истощенным векам.
Проведите, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека.
З, а р у б и н Кто ты? Кто? Мы не знаем тебя!
Что тебе нужно в нашем лагере?
Отчего глаза твои,
Как два цепных кобеля,
Беспокойно ворочаются в соленой влаге?
Что пришел ты ему сообщить?
Злое ль, доброе ль светится из пасти вспурга?
Прорубились ли в Азию бунтовщики?
Иль как зайцы, бегут от Оренбурга?
Х л о п у ш, а Где он? Где? Неужель его нет?
Тяжелее, чем камни, я нес мою душу.
Ах, давно, знать, забыли в этой стране
Про отчаянного негодяя и жулика Хлопушу.
Смейся, человек!
В ваш хмурый стан
Посылаются замечательные разведчики.
Был я каторжник и арестант,
Был убийца и фальшивомонетчик.
Но всегда ведь, всегда ведь, рано ли, поздно ли,
Расставляет расплата капканы терний.
Заковали в колодки и вырвали ноздри
Сыну крестьянина Тверской губернии.
Десять лет —
Понимаешь ли ты, десять лет? -
То острожничал я, то бродяжил.
Это теплое мясо носил скелет
На общипку, как пух лебяжий.
Черта ль с того, что хотелось мне жить?
Что жестокостью сердце устало хмуриться?
Ах, дорогой мой,
Для помещика мужик —
Все равно что овца, что курица.
Ежедневно молясь на зари желтый гроб,
Кандалы я сосал голубыми руками…
Вдруг… три ночи назад… губернатор Рейнсдорп,
Как сорвавшийся лист,
Взлетел ко мне в камеру…
«Слушай, каторжник!
(Так он сказал.)
Лишь тебе одному поверю я.
Там в ковыльных просторах ревет гроза,
От которой дрожит вся империя,
Там какой-то пройдоха, мошенник и вор
Вздумал вздыбить Россию ордой грабителей,
И дворянские головы сечет топор —
Как березовые купола
В лесной обители.
Ты, конечно, сумеешь всадить в него нож?
(Так он сказал, так он сказал мне.)
Вот за эту услугу ты свободу найдешь
И в карманах зазвякает серебро, а не камни».
Уж три ночи, три ночи, пробиваясь сквозь тьму,
Я ищу его лагерь, и спросить мне некого.
Проведите ж, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека!
Tradução da letra
Louca, raivoso sangrenta e turbidez!
O que é você? A morte? Ile cura калекам?
Passe o, passe-o para mim,
Eu quero ver essa pessoa.
Eu três dias e três noites procurando o seu умьт,
As nuvens do norte chovendo pedra de uma pilha.
Glória a ele! Deixe que ele mesmo não Pedro!
O móbil da sua ama por uma profusão de e talento.
Eu três dias e três noites vagando pelas trilhas,
Em солонце рыл olhos sorte,
Vento meus cabelos, como a palha, babado
E цепами chuva обмолачивал.
Mas озлобленное coração nunca se perder,
Essa cabeça com o pescoço сшибить não é fácil.
Orenburg a aurora красношерстной верблюдицей
Рассветное роняла na minha boca de leite.
E frio корявое úbere através da escuridão
Прижимал eu como o pão, o esgotado séculos.
Passe o, passe-o para mim,
Eu quero ver essa pessoa.
C, e r a b e n Quem é você? Quem? Nós não te conhecemos!
O que você precisa em nosso acampamento?
Por que os teus olhos,
Como os dois cadeia de prisioneiro,
Incansavelmente ворочаются de água salgada e de umidade?
O que veio lhe informar?
O mal passe, bom passe acende-se das garras de вспурга?
Прорубились se na Ásia baderneiros?
Ile como lebres, fogem de Orenburg?
X o l u v w, e Onde está ele? Onde? Неужель não?
Mais pesados do que as pedras, eu carreguei a minha alma.
Ah, há muito tempo, a saber, esquecido neste país
Sobre desesperados os vilões e engodo Хлопушу.
Ria, homem!
Em seu sombrio moinho
Enviado maravilhosas scouts.
Foi eu condenados e арестант,
Foi o assassino e a contrafacção.
Mas porque sempre, sempre, afinal, cedo se é tarde demais para se,
Preparando o contra-ataque armadilha de espinhos.
Заковали em almofadas e arrancaram as narinas
Filho de um camponês Vésperas da província.
Dez anos —
Percebe-se, dez anos? -
O острожничал eu, o бродяжил.
É quente a carne usava um esqueleto
No общипку, como o buço лебяжий.
A característica de passe com o fato de que eu queria viver?
Que a ferocidade de um coração cansado de chorar?
Ah, meu caro,
Para um proprietário de terras cara —
Ainda que a ovelha, o que é uma galinha.
Orando na madrugada amarelo caixão,
Algemas eu chupava as mãos…
De repente... três noites atrás... o governador Рейнсдорп,
Como сорвавшийся folha,
Tirou de mim na câmara…
"Ouça, condenados!
(Assim ele disse.)
Apenas para ti só acredito eu.
Lá no ковыльных vastidão ruge a tempestade,
Que treme todo o império,
Lá, em algum alto da serra, um vigarista e ladrão
Вздумал вздыбить Rússia horda de ladrões,
E de nobreza cabeça pontiagudo machado —
Como березовые da abóbada
Na morada da floresta.
Você, é claro, toda всадить nele uma faca?
(Então ele disse, então ele me disse.)
É por esse serviço a você a liberdade de encontrar
E nos bolsos зазвякает a prata, e não de pedras."
Tão três noites, três noites, atravessava a escuridão,
Eu estou procurando o seu acampamento, e perguntar-me que ninguém.
Passe bem, passe-o para mim,
Eu quero ver esse homem!