Сергей Безруков — Исповедь хулигана letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "Исповедь хулигана" de Сергей Безруков.
Letra
Не каждый умеет петь,
Не каждому дано яблоком
Падать к чужим ногам.
Сие есть самая великая исповедь,
Которой исповедуется хулиган.
Я нарочно иду нечесаным,
С головой, как керосиновая лампа, на плечах.
Ваших душ безлиственную осень
Мне нравится в потемках освещать.
Мне нравится, когда каменья брани
Летят в меня, как град рыгающей грозы,
Я только крепче жму тогда руками
Моих волос качнувшийся пузырь.
Так хорошо тогда мне вспоминать
Заросший пруд и хриплый звон ольхи,
Что где-то у меня живут отец и мать,
Которым наплевать на все мои стихи,
Которым дорог я, как поле и как плоть,
Как дождик, что весной взрыхляет зеленя.
Они бы вилами пришли вас заколоть
За каждый крик ваш, брошенный в меня.
Бедные, бедные крестьяне!
Вы, наверно, стали некрасивыми,
Так же боитесь бога и болотных недр.
О, если б вы понимали,
Что сын ваш в России
Самый лучший поэт!
Вы ль за жизнь его сердцем не индевели,
Когда босые ноги он в лужах осенних макал?
А теперь он ходит в цилиндре
И лакированных башмаках.
Но живет в нем задор прежней вправки
Деревенского озорника.
Каждой корове с вывески мясной лавки
Он кланяется издалека.
И, встречаясь с извозчиками на площади,
Вспоминая запах навоза с родных полей,
Он готов нести хвост каждой лошади,
Как венчального платья шлейф.
Я люблю родину.
Я очень люблю родину!
Хоть есть в ней грусти ивовая ржавь.
Приятны мне свиней испачканные морды
И в тишине ночной звенящий голос жаб.
Я нежно болен вспоминаньем детства,
Апрельских вечеров мне снится хмарь и сырь.
Как будто бы на корточки погреться
Присел наш клен перед костром зари.
О, сколько я на нем яиц из гнезд вороньих,
Карабкаясь по сучьям, воровал!
Все тот же ль он теперь, с верхушкою зеленой?
По-прежнему ль крепка его кора?
А ты, любимый,
Верный пегий пес?!
От старости ты стал визглив и слеп
И бродишь по двору, влача обвисший хвост,
Забыв чутьем, где двери и где хлев.
О, как мне дороги все те проказы,
Когда, у матери стянув краюху хлеба,
Кусали мы с тобой ее по разу,
Ни капельки друг другом не погребав.
Я все такой же.
Сердцем я все такой же.
Как васильки во ржи, цветут в лице глаза.
Стеля стихов злаченые рогожи,
Мне хочется вам нежное сказать.
Спокойной ночи!
Всем вам спокойной ночи!
Отзвенела по траве сумерек зари коса…
Мне сегодня хочется очень
Из окошка луну обоссать…
Синий свет, свет такой синий!
В эту синь даже умереть не жаль.
Ну так что ж, что кажусь я циником,
Прицепившим к заднице фонарь!
Старый, добрый, заезженный Пегас,
Мне ль нужна твоя мягкая рысь?
Я пришел, как суровый мастер,
Воспеть и прославить крыс.
Башка моя, словно август,
Льется бурливых волос вином.
Я хочу быть желтым парусом
В ту страну, куда мы плывем.
Tradução da letra
Nem todos podem cantar,
Não todos é dada a maçã
A cair aos estranhos pés.
Isto é a maior confissão,
Qual confessa o valentão.
Eu deliberadamente, vou нечесаным,
Com a cabeça, como lamparina de óleo, sobre os ombros.
Suas almas безлиственную outono
Eu gosto do escuro iluminação.
Eu gosto quando каменья batalha
Voando em mim, como granizo tempestades рыгающей,
Eu apenas o mais forte cliquei então mãos
Meu cabelo качнувшийся bolha.
É tão bom quando me lembrar
Cheio de lagoa e estridente zumbido amieiro,
O que eu tenho vivem com o pai e a mãe,
Que não se importam em todos os meus versos,
Que estradas eu, como um campo, e como a carne de,
Como a chuva, que na primavera de взрыхляет зеленя.
Eles forcados você veio matar
Por cada grito seu, lançada em mim.
Os pobres, os camponeses pobres!
Você, provavelmente, se tornaram feio,
Assim tem medo de deus e do brejo do país.
Oh, se você entender,
Que o vosso filho, na Rússia
O melhor poeta!
Você passe pela vida de seu coração não индевели,
Quando seus pés descalços, ele em poças de outono макал?
E agora ele anda no cilindro
E lacado a parte superior.
Mas vive nele o entusiasmo anterior вправки
Rústico e de озорника.
Cada vaca com a sinalização do açougue
Ele se inclinou de longe.
E, reunindo-se com извозчиками na praça,
Lembrando o cheiro de estrume com a família campos,
Ele está pronto para carregar a cauda de cada cavalo,
Como венчального vestidos de cauda.
Eu amo a pátria.
Eu amo muito a pátria!
Pelo menos há nele uma tristeza salgueiro ржавь.
São prazerosas me porcos manchadas de focinho
E no silêncio da noite звенящий a voz de sapo.
Eu delicadamente doente вспоминаньем infância,
Abril noites eu sonho хмарь e сырь.
Como se estivesse em um squat aquecer
Agachou-se em nossa bordo antes da fogueira da madrugada.
Sobre o quanto eu nele ovos dos ninhos вороньих,
Subiram o сучьям, roubou!
Tudo mesmo né ele agora, com верхушкою verde?
Ainda eh forte a sua casca?
E você, amado,
O fiel cão malhado?!
Da velhice, você se tornou визглив e cego
E caminha pelo pátio, arrastando обвисший cauda,
Esquecendo um toque, onde as portas e onde estábulo.
Sobre como amei todos aqueles lepra,
Quando a mãe do problema reunindo краюху de pão,
Mordido estamos com você a sua vez,
Nem as gotas outro não погребав.
Eu sou tudo o mesmo.
O meu coração, eu tudo a mesma coisa.
Como cornflowers no campo de centeio, de flor em face do olho.
Стеля versos злаченые рогожи,
Eu quero você suave de dizer.
Boa noite!
A todos boa noite!
Отзвенела por grama de crepúsculo amanhecer trança…
Hoje me quer muito
Da janela a lua обоссать…
A luz azul, luz tão azul!
Este azul até morrer não é uma pena.
Bem, tão bem, que eu pareço циником,
Прицепившим a bunda de rua!
O bom e velho, заезженный Pegasus,
Me passe preciso do seu macia trote?
Eu vim como um severo mestre,
Cantar e glorificar ratos.
Cuca a minha, como se estivesse agosto,
Derrama бурливых cabelo vinho.
Eu quero ser amarelo vela
Em um país onde nós estamos.