Рабы Лампы — Посвящение (ИМПЕРИЯ) letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "Посвящение (ИМПЕРИЯ)" de Рабы Лампы.
Letra
«Наши овации канатоходцам по делу…
Прошедшим казни и вечно живущим,
Средь пьяной гущи погнившей при жизни…»
Холодное лето 2000-го года.
Смерть забрала поэта, но звучать будут долго
В моем сознанье где-то немного грустным эхом
Его слова и голос, но уже с другого света.
Уважение усопшему, безвременно ушедшему,
Искавшему счастье, но так и не нашедшему.
Как памятку живущим, оставил он наследие,
И вслед за ним идущие познают его гения.
Я отдаю последнюю свою дань уважения
Тому, кто научил меня трехмерному мышлению.
Скорбим и помним о его мятежном духе.
Грюндиг, спи спокойно, земля пусть будет тебе пухом.
Чем дальше по жизни, тем больше понятно,
Что гений от Бога подвержен летально
Оплакивать участь непонявших истин.
И мысли о всем неизбежном приходят.
Все чаще и чаще. И незачем больше
Писать и стараться, вложить больше смысла
Корысти не ради, а только с желаньем.
Не сдаться, и в тысячный раз называя.
Явления сущего, рифмой играя,
Страдая, давать имена проявленьям
Природы созданий, что созданы сверху.
Напрасно все это. Ты ушел не прощаясь.
Не выключил свет, не спросил о погоде…
И вроде все ясно, ведь смерть безучастна.
Но знай, что наследие прыгнувших в небо
Пополнилось новой главой многократно!
Посвящение человеку с большой буквы «Ч»,
Да и вообще, уличному поэту, и просто клевому парню.
Не знаю, кому как, а мне непонятно
Почему мы выбираем свой путь и идем по нему вперед.
И в чем суть этого пути,
И когда он закончится.
И очень хочется, чтобы он был ровным,
Длинным, легким, светлым, как солнечный день.
Но неожиданно все закончилось:
Переступил человек черту и его не вернешь.
Не надо здесь больше слов — они ни к чему.
Я помолчу лучше и буду помнить его всегда.
Душа покинула тело, где-то летает.
Строчка не дописана, рифма остывает.
Никто не знает, где сейчас его душа.
Она находится там, где лирика его жива.
Она жива везде, но поэта больше нет.
Мне хочется кричать от боли, но не слышу я ответ.
О себе оставив след, он расстался с этим миром,
Но для многих подростков он стал кумиром.
«Раб Лампы», бунтарь в борьбе за правду,
Его поэзии нет равных по глубине мысли.
«D.O.B. community», лишилась воина, бойца.
Но твое дело не умрет, нет, ему нет конца.
Стучат наши сердца в такт твоему сердцу.
Закрыл ты за собою дверцу.
Но мы с тобой. Покойся с миром.
Послав все к черту, и сплюнув смачно вето
На безразделье избитых истин, сейчас пою я оду
Опавшим желтым листьям, чья смерть — не осень,
А немощь лета.
Я — их брат, мне выть животным,
В своих ладонях их хороня.
Один из них есть часть меня,
И значит, часть меня — бесплотна.
Был дан приказ: Долой из плена!
Долой из лона земного лиха!
И он ушел легко, спокойно и тихо,
Полоснув живых по венам.
Теперь он там. Он стал ближе к Богу.
А мы, живые, его дорогу
Грызем наощупь его же светом.
Ведь он не умер, нет,
Он всего лишь слился с ветром.
Друг мой, братишка, Лёха, здорово.
Слова не вяжутся в куплет.
Мыслей, чувств так много.
Звонил в тот день Джип, сказал, тебя нет.
Стало грустно и темно, как погасили свет.
Перед глазами скорбь твоих родных. Душой болею.
Переживанья, боль ничьи не сравнятся с их потерей.
Верю в то, что тебе лучше сейчас.
Почти знаю. Твои стихи читаю.
Чувствую, понимаю их. Сильнее быть стараюсь.
Ты со мной, поверь.
Мы об одном мечтали, я в ответе за двоих теперь.
Среди друзей мы тебя помним.
Разговор, когда мы вспоминаем, выходит, по-любому, долгим,
Светлым. Слышишь, мы дорожим
Каждым моментом, что провели с тобой.
Гордимся каждым метром,
Сантиметром тех дорог, что ты прошел.
Я чувствую, ты слился с ветром, как Sir-j прочел.
Ты с нами. Прихожу к тебе своими снами.
Любую радость в жизни Делю с тобою в пополаме.
Своими мыслями, мечтами по тебе скучаю. Строки эти посвящаю
Лучшему другу на свете, кого я никогда не потеряю.
Покойся с миром, брат, мы тебя помним.
Песенка, короткая как жизнь сама, допета
Для одного поэта, который понял это
Чуть раньше, чем все мы узнали,
Что это так. Он видел впереди гнетущий мрак и пустоту.
Он доверял лишь белому листу, друзьям и микрофону.
Каждому дому он пытался донести сигнал тревоги.
Он видел — мы убоги. Знал, что это нас убьет.
Он чувствовал, что так нельзя — из грязи да в князья.
Он ненавидел серость, глупость,
Предательство и трусость, он видел в душах мусор,
И кричал об этом, и вопил об этом, и орал!
Хотел, чтоб этот мир узнал свои ошибки,
Пока не стало слишком поздно.
Но грозы в этом году слишком свирепы,
И он не перешел, как через реку, это лето.
Не канул в Лету! Его слово в наших душах.
Он был один из лучших.
Нет, он есть один из лучших!
И навсегда, ты слышишь,
Он останется таким!
Я посвящаю гению ушедшему свой гимн.
Мир да пребудет с ним!
Всегда знать, что ты уйдешь именно так,
И все равно завыть, когда тебя не стало.
С лицом, распухшим от едких слез,
В растерянности нервной кутаться в одеяло.
И с каждым вдохом ветра в открытое окно думать,
Что это ты пришел и сел рядом.
Достал из рюкзака любимый свой блокнот,
И с фразой: «Хочешь, что-нибудь прочитаю?»
Читаешь с тоской в глазах о смерти,
Как о воле, собой, друзьями,
Миром вечно недовольный,
До боли, до краев, до верха переполнен.
Приснись мне, Лёлик.
Скажи, а правда, там, как ты и думал,
Большое, спокойное море?
Когда сердце споткнулосьи нужен воздуха глоток,
Когда хочется выть, как голодный волк,
Когда памяти осколок пробивает грудь,
Кислотой сжигает душу, боль мешает уснуть.
Когда тело бросает в сине-мертвую дрожь,
И не дает покоя под рукой лежащий нож,
Вот тогда я выключаю свет, отключаю телефон,
Закрываю глаза, посылая всех вон.
Я остаюсь один — отшельник в черной дыре.
И своими мыслями, мой друг, я прихожу к тебе.
Из-под подушки достаю твой недописанный роман,
На обложке — слезами: «Любовь, вера, обман».
Две красные черты переплетаются в крест.
Это конец великой жизни, это рожденная смерть.
Как гуманный отец учит глупого сына,
Так урок для дураков — твоя правдивая книга.
Как рушится мозг, когда приходит любовь,
Так твоя музыка будоражит кровь.
Так твоя лирика раскалывает душу,
Делает обрезание, выпускает смерть наружу.
Согревает в минус сорок, утоляет жажду в зной,
Заживляет раны скорби, рассасывает гной.
Воспоминанье вихрем уносит меня в сон.
От всей семьи тебе низкий поклон.
«Наши овации канатоходцам по делу…
Прошедшим казни и вечно живущим,
Средь пьяной гущи погнившей при жизни…»
Tradução da letra
"Nossos ovação канатоходцам sobre o caso…
Descobrimos a morte e vive para sempre,
Meio bêbada caseiro погнившей durante a vida…»
Frio de verão do ano 2000.
A morte da viseira de um poeta, mas o som será por muito tempo
Em minha mente algo um pouco triste ecoando
Suas palavras e sua voz, mas já com outra luz.
Respeito os mortos, eternamente falecido,
Estava olhando para a felicidade, mas não нашедшему.
Como lembrete aos que habitam, deixou um legado de,
E seguiu-o tênis de conhecê-lo um gênio.
Eu dou uma última homenagem
Quem me ensinou tridimensional de pensamento.
Chorar e lembrar-nos do seu espírito rebelde.
Грюндиг, durma bem, e a terra, deixar-te em paz.
Quanto mais vida, mais entende-se,
Que o gênio de Deus é afetado letal
Lamentar o destino непонявших verdades.
E os pensamentos de todos os inevitável vêm.
Cada vez com mais frequência. E não preciso de mais
Escrever e tentar investir mais sentido
Ganância, não por amor, mas somente com a желаньем.
Não desistir, e a milésima vez chamando.
O fenômeno de todas as coisas, рифмой jogando,
Sofrendo, dar nomes проявленьям
A natureza das criaturas, que são criados a partir de cima.
Em vão tudo isso. Você se foi não dizer adeus.
Não apaguei a luz, não perguntou sobre o tempo…
E como tudo claro, pois a morte безучастна.
Mas sabemos que o legado прыгнувших no céu
Пополнилось novo capítulo muitas vezes!
A dedicação de um homem com uma grande letra "H»,
E, em geral, uma rua poeta, e simplesmente клевому cara.
Não sei a quem, como, e eu não entendo
Por que escolher o seu caminho e vamos com ele para a frente.
E o que é a essência do caminho,
E quando ele termina.
E quero muito que ele fosse liso,
Longo, fácil, leve, como um dia ensolarado.
Mas, de repente, tudo acabou:
Teve lugar uma pessoa invertida e não pode mais voltar atrás.
Não é necessário aqui mais palavras — eles para nada.
Não vou falar melhor e vou lembrar sempre.
A alma deixou o corpo, de onde voa.
O trecho não дописана, rima esfria.
Ninguém sabe onde está a sua alma.
Ela está lá, onde letras-lo vivo.
Ela está viva em todos os lugares, mas o poeta não é mais.
Tenho vontade de gritar de dor, mas eu não ouço a resposta.
Sobre si mesmo, deixando um rastro, ele rompeu com o mundo,
Mas, para muitos adolescentes, ele se tornou o ídolo.
"O servo da Lâmpada", um rebelde na luta pela verdade,
A sua poesia não é igual a profundidade de pensamento.
"D. O. B. community", perdeu um guerreiro, um lutador.
Mas a sua obra não vai morrer, não, ele não tem fim.
Batem nossos corações ao ritmo do teu coração.
Você é um (a) de si a porta.
Mas nós estamos com você. Descanse em paz.
Mandando tudo para o inferno, e сплюнув suficiente para veto
No безразделье banais verdades, agora eu canto uma ode
Опавшим amarelo folhas, cuja a morte não é o outono,
E a fraqueza do verão.
Sou seu irmão, eu uivo de um animal,
Em suas mãos deles enterrando.
Um deles tem uma parte de mim,
E, portanto, uma parte de mim — бесплотна.
Foi dada a ordem: fora da vista do cativeiro!
Abaixo do seio da terra está correndo!
E ele se foi fácil, sereno e calmo,
Полоснув vivos em suas veias.
Agora ele está lá. Ele tornou-se mais perto de Deus.
E nós, os vivos, a sua estrada
Грызем b.-lo a mesma luz.
Afinal, ele não morreu, não,
Ele apenas fundiu-se com o vento.
Meu amigo, pá, Lech, ótimo.
As palavras não вяжутся no verso.
Pensamentos, sentimentos tanto.
Tocou naquele dia, Jipe / todo terreno, disse, não há você.
Tornou-se triste e escuro, como apagaram a luz.
Diante de seus olhos a tristeza de teus parentes. A alma do doente.
Переживанья, a dor de um empate não podem ser comparados com a sua perda.
Acredito que o melhor agora.
Quase sei. Teus versos lendo.
Sinto, compreendo-os. Mais forte do que tento ser.
Você está comigo, acredite.
Somos um sonhou, eu sou responsável por dois agora.
Entre os amigos, nós te lembrar.
A conversa, quando nos lembramos de sair, de qualquer, um longo,
Luminoso. Ouves, nós estimamos que o
Cada momento que passamos com você.
Nos orgulhamos de cada medidor,
Cm aqueles estradas, o que você passou.
Eu sinto, você fundiu-se com o vento, como Sir-j li.
Você está com a gente. Venho a ti com os sonhos.
Qualquer alegria na vida Divido contigo пополаме.
Os seus pensamentos, em sonhos saudades tuas. Linhas essas dedico
O melhor amigo do mundo, que eu nunca vou perder.
Descanse em paz, irmão, nós te lembrar.
Uma cantiga, a curto como a própria vida, допета
Para um poeta, que descobriu isso
Um pouco mais cedo, do que todos nós aprendemos,
O que é isso. Ele viu frente a densa escuridão e o vazio.
Ele confiava apenas o branco da folha, amigos e microfone.
Cada casa que ele tentou transmitir o sinal de alarme.
Ele viu — nós убоги. Sabia que isso nos mataria.
Ele sentiu que não deveria ser assim — de sujeira sim em príncipes.
Ele odiava o embotamento, a estupidez,
Traição e covardia, ele viu a alma de lixo,
E gritou sobre isso, e estava gritando sobre isso, e орал!
Queria que o mundo aprendeu com os seus erros,
Antes que seja tarde demais.
Mas uma tempestade no ano é muito feroz,
E ele não se moveu, como através de um rio, é verão.
Não afundou no Esquecimento! A sua palavra em nossos corações.
Ele foi um dos melhores.
Não, ele é um dos melhores!
E para sempre, tu ouves,
Ele vai ficar assim!
Dedico a um gênio que deixou o seu hino.
Que a paz esteja com ele!
Sempre sabe o que você vai embora é assim que,
E ainda завыть, quando você se foi.
Com o rosto распухшим da corrosivos lágrimas,
Na confusão nervoso кутаться em um cobertor.
E com cada respiração do vento na janela aberta pensar,
O que é que você veio e se sentou ao lado.
Tirou da mochila favorito do seu bloco de notas,
E com a seguinte frase: "você Quer algo para ler?»
Lendo com saudade nos olhos da morte,
Como sobre a vontade, consigo mesmo, com os amigos,
O mundo eternamente insatisfeito,
A dor, até a borda, até o alto da cheia.
Приснись-me de Carícias.
Dize, e a verdade é que lá, como tu, e pensei,
O grande, o mar calmo?
Quando o coração споткнулосьи precisa de uma lufada de ar,
Quando a vontade de uivar como um lobo faminto,
Quando a memória de splinter perfura o peito,
O ácido que queima a alma, a dor o impede de dormir.
Quando o corpo joga no azul-morta arrepio,
E não dá descanso sob a mão de trás de uma faca,
Aqui, então, eu desligo a luz, отключаю telefone,
Fecho os olhos, enviando-os todos fora.
Eu fico um eremita no buraco negro.
E os meus pensamentos, meu amigo, eu venho a ti.
Sob almofadas de tirar o teu недописанный romance,
Na capa — lágrimas, disse: "o Amor, a fé, o engano".
Vermelho duas características se entrelaçam em uma cruz.
É o fim da grande vida, é nascida da morte.
Como humanista, o pai ensina o filho tolo,
Assim a lição para os tolos — a sua verdadeira livro.
Como bater o cérebro, quando vem o amor,
Assim, a tua música mexe com o sangue.
Assim, a tua letras divide a alma,
Faz a circuncisão, produz a morte para o exterior.
Aquece em menos de quarenta, matar a sede no calor,
Cura feridas da tribulação, рассасывает pus.
Воспоминанье um turbilhão de tira-me o sono.
De toda a família te aceno de cabeça baixa.
"Nossos ovação канатоходцам sobre o caso…
Descobrimos a morte e vive para sempre,
Meio bêbada caseiro погнившей durante a vida…»