Мегаполис — Мария Египетская letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "Мария Египетская" de Мегаполис.
Letra
Ну, была блудницей, песни пела,
пить вино любила допьяна.
Страшное, помилуй боже, дело —
счастья много, а она одна.
Кто глядел в глаза ее пустые —
утопал в прозрачном их меду.
Там грехи, как свечки золотые,
самовозгорались на свету.
Как-то утром в солнечном тумане
в Палестину уходили корабли.
А паломники такие были парни —
захотелось оторваться от земли.
Мачты не от ветра там скрипели,
не от волн стонал соленый борт —
Легкие, без сил, с ознобом в теле
богомольцы вышли в яффский порт.
В переулочках Святого Града
эта египтяночка была
каждому желавшему награда
лишь за то, что мама родила.
А когда ей истина открылась,
с той же пылкой нежностью она
в полное безлюдье удалилась,
сорок лет в пустыне провела.
Ее тень в полях за Иорданом
до сих пор встречают, говорят,
в полдень, когда дремлет козье стадо,
пастухам являлся ее взгляд.
Слаще он, чем финик йерихонский,
карий, и с лучистым ободком.
Его видеть — как смотреть на солнце,
все плывет и светится кругом.
Tradução da letra
Bem, era uma prostituta, cantou músicas,
beber vinho amava bebendo e embriagando.
Terrível, tem misericórdia de deus, obra —
a felicidade de muitos, e ela é a única.
Quem olhou em seus olhos vazios —
утопал em transparente-los de mel.
Lá pecados, como a vela de ouro,
самовозгорались na luz.
Certa manhã ensolarada de nevoeiro
na Palestina vinham navios.
E os peregrinos eram caras —
queria sair do chão.
O mastro não contra o vento lá de moagem de,
não de ondas de gemendo salgado tábua —
Leve, sem forças, com calafrios no corpo
богомольцы saíram яффский porta.
Em переулочках Do Saraiva
esta foi египтяночка
cada желавшему prêmio
apenas por que a mãe deu à luz.
E quando ela abriu a verdade,
com a mesma fervorosa ternura ela
no total, distanciando-se безлюдье,
quarenta anos no deserto, passou.
Sua sombra em campos do Jordão
ainda se encontram, dizem,
ao meio-dia, quando dorme de cabra do rebanho,
pastores era o seu olhar.
Mais doce ele, que tâmara йерихонский,
castanho, e com um grande amor, o aro.
Vê-lo — como olhar para o sol,
tudo flutua e brilha em todo o redor.