Вера Полозкова — Нежилое letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "Нежилое" de Вера Полозкова.
Letra
город исчезает под толщей осени, делаясь нерезким, бесшумным, донным,
всякий вышедший покурить ощущает себя бездомным,
и ко входам в метро, словно к тайным подземным домнам
сходят реки руды
восемь лет назад мы шли той же дорогой, и все, лестницы ли, дома ли, —
было о красоте, о горечи, о необратимости, о финале;
каждый раз мы прощались так, будто бы друг другу пережимали
колотую рану в груди
дорогая юность, тебя ещё слышно здесь, и как жаль, что больше ты не соврёшь нам.
ничего не меняется, только выглядит предсказуемым и несложным;
ни правдивым, ни ложным, ни истинным, ни оплошным.
обними меня и гляди, как я становлюсь неподсудным прошлым.
рук вот только не отводи
20 октября 2011
волшебнику
свет скользит по стеклу купе, по казённым, с печатями, занавескам,
и случайным отблеском ловится в нём, нерезком,
мое сердце, что падает вниз с моста и ложится с далёким плеском
на ладони днепра
так давно я учусь умирать легко, что совсем утрачивается навык
жить помногу и с гордостью, как это водится у зазнаек;
всякий поезд, в котором я, ближе к ночи заваливается набок,
обращается в прах
где тот голос, что вечно пел из тебя, паршивца
лишь о том, что терять легко, если раз решиться,
хороша лапшица, ткань бытия продолжает шиться,
а потом запнулся и произнёс: «прости, я в тебе ошибся»,
и ты нем и неправ
2 января 2012, поезд Киев-Москва
кто нас сделал такими тяжелыми, даже плачется чем-то твёрдым,
словно длинные грифы замкнуло одним аккордом,
словно умер в пути и едешь, и едешь мёртвым,
не смыкаешь очей
отсоединили контакт, и огонь, что был зрим и вещен
и пронизывал кровь, пейзажи, детей и женщин,
разложился на циклы пикселей, знаков, трещин,
а совсем не лучей
эта боль так стара, что определяет мимику, взгляд и почерк,
ледяным металлическим наливается возле почек,
и кто там вокруг ни бегает, ни хлопочет —
ты повсюду ничей
Tradução da letra
a cidade desaparece sob a camada de outono, tornando-se нерезким, silencioso, pop-up,
todos saíram para fumar um cigarro sente-se sem-abrigo,
e a entradas no metrô, como a secreta subterrânea домнам
desviar-se do rio de minério de
oito anos atrás nós fomos de uma mesma maneira, e tudo de uma escada, no lar ou, —
foi sobre a beleza, sobre a amargura, sobre a необратимости, sobre a final;
cada vez que se despediu assim, se uns aos outros пережимали
колотую a ferida no peito
querida juventude, te ouvir aqui, e é uma pena que você não соврешь-nos.
não muda nada, só parece previsível e fácil;
nem verdadeiro, nem falso, nem verdadeiro, nem оплошным.
abraça-me e olhar afiado, como eu me torno неподсудным passado.
as mãos só aqui отводи
20 de outubro de 2011
feiticeiro
a luz desliza através do vidro de um coupé, de казенным, com os selos, cortinas,
e aleatório reflexo pego nele, нерезком,
meu coração, que cai para baixo de uma ponte e de responsabilidade com o distante плеском
na palma da mão do dnieper
há muito tempo estou aprendendo a morrer facilmente, que não perdeu a habilidade de
viver com avidez e o orgulho, como é de costume eu зазнаек;
todo o trem, em que eu, mais perto da noite заваливается virada para o lado,
se transforma em pó
onde essa voz, que sempre cantou de ti, паршивца
apenas sobre o que é perder facilmente, se decidir de uma vez,
bom лапшица, a tela continua a ser шиться,
e então vacilou e disse: "desculpe-me, eu te enganei»,
e tu, ele e o errado
2 de janeiro de 2012, o trem de Kiev-Moscovo
quem nos fez pesadas, até mesmo saber de algo sólido,
como longos abutres quebram um acorde,
como morreu a caminho, e indo, e indo morto,
não смыкаешь olhos
soltou o contato, e o fogo, que foi зрим e вещен
e permeada de sangue, paisagens, mulheres e crianças,
разложился em ciclos de pixels, sinais de rachaduras,
e não raios
essa dor é tão velho, que determina a expressão facial, o olhar e a escrita,
gelada de metal derramado perto de rins,
e quem há em torno de nem corre, nem a forma reclamações —
você está em toda parte tem dono