Валиум — 1989 letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "1989" de Валиум.
Letra
Я помню все, каждый прожитый день,
Каждый яркий момент своей жизни, лица встреченных мною людей.
Юного мира границы и что за ними там,
Могло только сниться. Рос и гадал.
Продрогший Омск, во дворах вьюга, февраль.
Четверть века назад, я еще там беззащитен и мал.
Промзона — мой дом и падал черный снег под окном,
И тихое: «спи, моя радость». И я таял в свой сон.
Все вокруг эти сказки, не изведаешь за день,
Интереснее обнять их, ой смотри сколько ссадин.
Почувствуй мир на прочность, что хрупко, что прочно.
Маленький Миддендорф все исследует точно.
Пора больших открытий, глобальных истерик.
Я не успел ничего понять, мне здесь уже девять.
Дома не удержать, там июнь белым все стелит.
Я здесь во дворе, пусти, ну что ты в самом то деле.
На заднем плане полыхает пух.
Табак в легкие, откуда звук? Бросай, где-то идут.
Случайно сожгли погреба, вот накосячили тут.
Мам, прости, я был молод и по юному глуп.
И будто бы век прошел,
Так давно это было.
В дальней комнате свечи зажжем,
Фигуры из бронзы застыли.
Дрожали они под свет огня и любви,
Двигались будто живые.
Между ними пройду, ощущая их взгляд.
Посмотрю на нас всех молодыми.
Селитрой на ранах моих, зарубы за двор,
Пришедшими извне строго ни с чем, суровый футбол.
Весь в пыли, тело болит, но самый довольный.
Мои 10/11 протекали на поле.
Военный городок в суете пятиэтажных домов.
Сверстницы под окном шептались кое о ком.
Первая прогулка с девочкой, обошли весь район.
Первый поцелуй, спектр эмоций, что не был знаком.
Позже разбил я безответную любовь на листы.
Так и открыл для себя формат, высказанный стиль.
Баллады о шмаре, если обидел прости,
Но я срочно должен был вывести все на бит изнутри.
Там же холодный подъезд, был уютным и теплым.
Юные мы на перерез горячо обо всем.
Самые наивные мечты, через мутные стекла.
Самое сердце космоса, куда же еще нам?
Tradução da letra
Eu me lembro de tudo, cada um a cada dia que passa,
Cada um brilhante momento de sua vida, o rosto de pessoas que encontrei.
O jovem do mundo a fronteira e que eles lá,
Podia apenas sonhar. Cresceu e aprendizagem.
Gelado até os ossos Adotando-se, nos átrios assim, em fevereiro.
Um quarto de século atrás, eu ainda lá indefeso e pequeno.
Zona industrial — minha casa, e caiu sobre a neve negra sob a janela,
E calmo: "deita-te, minha alegria". E eu estava derretendo em seu sono.
Tudo em torno desses contos, não изведаешь por dia,
Mais interessante para abraçá-los, oh, olha o quanto a abrasão.
Sentir o mundo na força, que é frágil, que é firmemente.
O pequeno Миддендорф tudo explora com precisão.
É hora de grandes descobertas, globais histeria.
Eu não consegui entender nada, me aqui já é de nove.
A casa não reter, lá junho de branco e todo стелит.
Eu aqui no quintal, toma a tua, bem, o que você realmente é verdade.
No fundo queimando pooh.
O tabaco para os pulmões, onde o som? Jogue, onde o ir.
Acidentalmente queimado adega, eis накосячили aqui.
Mãe, pai, eu era jovem e a jovem tolo.
E se tivesse um século se passou,
Então, isso foi há muito tempo.
No outro extremo da sala acender velas,
Figuras de bronze congeladas.
Tremiam sob a luz do fogo e o amor,
Moviam-se como se estivesse viva.
Entre eles passarei, sentindo a sua opinião.
Olharei para todos nós jovens.
Селитрой em feridas meus, зарубы para o pátio,
Vindo de fora rigorosamente nada, dura de futebol.
Toda a poeira, o corpo dolorido, mas o mais satisfeito.
Meus 10/11 viveu no campo.
Uma cidade militar na lufa-lufa de cinco andares de casas.
Contemporâneo sob a janela шептались algo sobre alguém.
O primeiro passeio com a menina, percorreram toda a área.
O primeiro beijo, a gama de emoções que não conhecia.
Mais tarde, quebrou eu безответную amor em folhas.
E abriu para si mesmo formato, высказанный estilo.
Balada sobre шмаре, se o ofendido perdoa,
Mas eu corri tinha que trazer todo o bit de dentro para fora.
Lá fresco acessível, foi acolhedora e calorosa.
Jovens estamos no перерез fervoroso de todas as coisas.
Os mais ingênuos sonhos, através dos vidros.
O coração do cosmos, onde a mesma ainda para nós?