Объединенная Каста — Эхо войны letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "Эхо войны" de Объединенная Каста.
Letra
А, Западный Сектор…
Ага, сага о жизни и смерти…
Змей, Кактус…
Сто страшных лет под чёрным парусом
Сбываются строки из предсказаний Нострадамуса
Тяжелые даты, как отпечатки на дактилоплёнке
Остались в памяти, остались в памяти
Протяжные ноты больше напоминают плач
В ком-то умер спаситель, а родился палач
Угрожающее превращение: мир, затем война
Которая оставит чёткий след на чёрной карте мира
Чья это вина? Нельзя судить, решать:
Кого убить, кого оставить жить
За что четырнадцатый стал таким тяжёлым годом
Когда под кровавым небосводом пылал огонь
Затем семнадцатый, Россия, боль невыносима
На коленях перед страстью уничтожена последняя династия
Такие травмы не лечатся, но будущее — в руках человечества
И вот первое сентября, тридцать девятый год
В огне небо и земля — Вторая мировая война
Уже знакомая картина — миллионы раненых и убитых
На кровью залитых плитах оставила след чёрная свастика
Идеи фашизма зашли на верхнюю ступень
Мишень — вся планета и каждый человек в частности
Над Европой зависла тень призрака опасности
В двадцать второй день сорок первого лета
С первыми лучами бледного солнечного света
Острый меч разрубил границы великой страны
Страницы хроники Отечественной войны
Писались судьбами на окровавленной земле
Пустые, безликие строки немых стихов
Для всех стали лживым примером искупления грехов
На чашах весов — предрассудки, боль и страхи
Человеческий род между топором и плахой
За тонкой чертой начинается новая эпоха
До последнего вздоха
Воспоминания преследуют человека
Ничего не изменить в начале нового века
За тонкой чертой начинается новая эпоха
До последнего вздоха
Воспоминания преследуют человека
Ничего не изменить в начале нового века
Под напором раскаленной стали
Осколки надежд смешались с осколками гравия
В полном зале сплетена паутина страха
Последний эпизод второго мирового взмаха
Великий поход окончился взятием Берлина
Две фигуры с красным флагом на крыше Рейхстага,
Но сага ещё не кончена, спустя девяносто шесть дней
Хиросима, Нагасаки, сто четырнадцать тысяч смертей
Ядерная искра, высеченная руками человека
Превратилась в пожар в середине двадцатого века
Плагиаты нового огня пали с серого неба
Звонкими каплями крови в золотую чашу победы
Тонкая грань, черта, порог тысячелетия
Учёные пытаются вывести формулу бессмертия
Смешивая прожитые жизни и чьи-то мысли,
Но получают только формулы убийства
Чернобыль, восемьдесят шестая весна принесла потери,
А кто-то верил, что уже не будет так, как раньше
Дальше — девяносто первый, падение последней империи
Пятнадцать частей перед открытой дверью
Ещё три полных оборота вперёд, война идёт, замедляя ход
Времени для человеческого племени
Горячий лёд на раны, но закрывать глаза рано
Всё больше приговоров к высшей мере наказания
Растрачены собранные веками знания
Говорят только правду древние пророки
Постепенно истекают отведённые нам сроки
Мёртвые чувства живого человека
Инстинкт палача в начале двадцать первого века
Перевесил все традиции, правила
Своих ангелов-хранителей мы за спиной оставили
За тонкой чертой начинается новая эпоха
До последнего вздоха
Воспоминания преследуют человека
Ничего не изменить в начале нового века
За тонкой чертой начинается новая эпоха
До последнего вздоха
Воспоминания преследуют человека
Ничего не изменить в начале нового века
За тонкой чертой начинается новая эпоха
До последнего вздоха
Воспоминания преследуют человека
Ничего не изменить в начале нового века
За тонкой чертой начинается новая эпоха
До последнего вздоха
Воспоминания преследуют человека
Ничего не изменить в начале нового века
До последнего вздоха, до последнего вздоха
История века — Западный сектор: Кактус и Змей
За тонкой чертой начинается новая эпоха
До последнего вздоха
Воспоминания преследуют человека
Ничего не изменить в начале нового века
Новая эпоха, история века…
За тонкой чертой начинается новая эпоха
До последнего вздоха
Воспоминания преследуют человека
Ничего не изменить в начале нового века
Tradução da letra
E, Setor Oeste,…
Sim, a saga sobre a vida e a morte…
A Serpente, O Cacto…
Cem piores anos sob a vela preta
Em realidade linha das profecias de Nostradamus
Pesados data, como impressões sobre as дактилопленке
Ficaram na memória, ficaram na memória
Brochar notas mais como um choro
Alguém morreu o salvador, e nasceu carrasco
Ameaçador transformação: o mundo e, em seguida, a guerra
Que vai deixar clara a trilha em um mapa do mundo
De quem é a culpa? Não pode o juiz, para resolver:
Quem matar alguém que deixar de viver
Por que o décimo quarto tornou-se tão pesada ano
Quando, sob o sangrento небосводом ardia o fogo
Em seguida, xvii, a Rússia, a dor insuportável
De joelhos, diante de uma paixão destruída a última dinastia
Tais lesões não são tratados, mas o futuro está nas mãos da humanidade
E aqui está a primeira de setembro, ano trinta e nove de
No fogo, a terra e o céu — Segunda guerra mundial
Já soa familiar para milhões de feridos e mortos
No sangue, cheios de placas deixou sua marca a suástica preta
As idéias do fascismo foi para o degrau superior
O alvo — o planeta inteiro e cada pessoa em particular
Sobre a Europa pairava a sombra de um fantasma do perigo
No vigésimo segundo dia de quarenta primeiro verão
Com os primeiros raios pálido de luz solar
Uma espada afiada despedaçou a fronteira de um grande país
Página de as crônicas de guerra
Escrito destino na terra manchada de sangue
Vazio, inexpressivo de comando versos mudos
Para todos os aço mentiroso exemplo de redenção de pecados
Em copos de pesos — o preconceito, a dor e medos
A raça humana entre um machado e плахой
Por fina umbral de uma nova era
Até o último suspiro
Memórias de perseguir uma pessoa
Nada a alterar no início de um novo século
Por fina umbral de uma nova era
Até o último suspiro
Memórias de perseguir uma pessoa
Nada a alterar no início de um novo século
Sob a pressão ardente de aço
Fragmentos de esperança misturado com fragmentos de cascalho
Em plena sala tecida com fios de teia de aranha medo
O último episódio da segunda mundial do balanço
O grande caminhada terminou tomada de Berlim
Duas figuras com a bandeira vermelha no telhado do Reichstag,
Mas a saga ainda não terminou, depois de noventa e seis dias
Hiroshima, Nagasaki, cento e catorze mil mortes
A energia nuclear é uma centelha, высеченная pelas mãos de um homem
Se transformou em um incêndio em meados do século xx
Плагиаты um novo fogo, prostraram-se com o céu cinzento
Encantar gotas de sangue em um cálice de ouro da vitória
Uma linha fina, traço, o limiar do milênio
Os cientistas estão tentando deduzir a fórmula da imortalidade
Mistura desperdiçou a vida, e cujos pensamentos,
Mas recebem apenas as fórmulas de assassinato
Chernobyl, o octogésimo sexto primavera trouxe a perda de,
E alguém acreditava que já não será como antes
Mais de noventa primeiro, a queda do último império
Quinze partes, diante da porta aberta
Mais três voltas completas para a frente, a guerra vai, retardando o progresso
O tempo para o homem de uma tribo de
Quente gelo sobre a ferida, mas fechar os olhos mais cedo
Mais de sentenças à pena capital
Desperdiçou coletados durante séculos, o conhecimento
Dizem apenas a verdade, os antigos profetas
Gradualmente expiram reservadas nos prazos
Mortos os sentimentos de uma pessoa ao vivo
O instinto de carrasco no início do século xxi
Superaram todas as tradições, as regras de
Seus anjos guardiães nós pelas costas deixou
Por fina umbral de uma nova era
Até o último suspiro
Memórias de perseguir uma pessoa
Nada a alterar no início de um novo século
Por fina umbral de uma nova era
Até o último suspiro
Memórias de perseguir uma pessoa
Nada a alterar no início de um novo século
Por fina umbral de uma nova era
Até o último suspiro
Memórias de perseguir uma pessoa
Nada a alterar no início de um novo século
Por fina umbral de uma nova era
Até o último suspiro
Memórias de perseguir uma pessoa
Nada a alterar no início de um novo século
Até o último suspiro, até o último suspiro
A história do século — setor Oeste: Cacto e as Cobras
Por fina umbral de uma nova era
Até o último suspiro
Memórias de perseguir uma pessoa
Nada a alterar no início de um novo século
Uma nova era, a história do século…
Por fina umbral de uma nova era
Até o último suspiro
Memórias de perseguir uma pessoa
Nada a alterar no início de um novo século