Александр Васильев — Конец прекрасной эпохи letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "Конец прекрасной эпохи" de Александр Васильев.
Letra
Потому что искусство поэзии требует слов,
Я - один из глухих, облысевших, угрюмых послов
Второсортной державы, связавшейся с этой, -
Не желая насиловать собственный мозг,
Сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
За вечерней газетой.
Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
В этих грустных краях, чей эпиграф - победа зеркал,
При содействии луж порождает эффект изобилья.
Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя,-
Это чувство забыл я.
В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,
Стены тюрем, пальто, туалеты невест - белизны
Новогодней, напитки, секундные стрелки.
Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
Пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей -
Деревянные грелки.
Этот край недвижим. Представляя объем валовой
Чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
Вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
Даже стулья плетеные держатся здесь
На болтах и на гайках.
Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
К сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
Видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
Но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут -
Тут конец перспективы.
То ли карту Европы украли агенты властей,
То ль пятерка шестых остающихся в мире частей
Чересчур далека. То ли некая добрая фея
Надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
Сам себе наливаю кагор - не кричать же слугу -
Да чешу котофея...
То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
То ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.
Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
Паровоз с кораблем - все равно не сгоришь со стыда:
Как и челн на воде, не оставит на рельсах следа
Колесо паровоза.
Что же пишут в газетах в разделе "Из зала суда"?
Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,
Обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
Как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
Но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
Продырявленным вправе.
Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
Времена, неспособные в общей своей слепоте
Отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
Чтоб спросить с тебя, Рюрик.
Зоркость этих времен - это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
Но плевком по стене. И не князя будить - динозавра.
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
Да зеленого лавра.
Tradução da letra
Porque a arte, a poesia requer palavras,
Eu sou um dos surdos, облысевших, sombrias de embaixadores
Второсортной potências, связавшейся com este, -
Não querendo estuprar próprio cérebro,
Ele próprio se alimenta de roupa, desço no quiosque
Por uma noite de jornal.
Vento perseguem a folhagem. Antigas lâmpadas de brilho dim
Nestes tristes bordas, cujo lema - vitória de espelhos,
Com ajuda de poças gera o efeito de изобилья.
Até mesmo os ladrões roubam laranja, pelo amálgama скребя.
No entanto, o sentimento com o qual você olha para si,-
É o sentimento que eu esqueci.
Nestes tristes bordas tudo é inverno: sonhos,
As paredes das prisões, sobretudo, banheiros noivas - branco
Natal, bebidas, amigos teclas de seta.
Воробьиные moletons e sujeira sobre o número de álcalis;
Puritano costumes. Linho. E nas mãos de violinistas -
Madeira do aquecedor.
Este borda inabaláveis. Representando um volume bruto
O ferro e o chumbo, обалделой тряхнешь cabeça,
Lembre-se a primeira autoridade na штыках e cossacos нагайках.
Mas se sentam as águias, como um ímã, no férrico mistura.
Até mesmo as cadeiras de vime, deter aqui
Para os parafusos e porcas.
Viver em uma era de realizações, tendo sublime temperamento,
Infelizmente, é difícil. Beleza vestido задрав,
Você vê o que eu estava procurando, e não novas maravilhas a diva.
E não é para aqui Лобачевского firmemente блюдут,
Mas раздвинутый o mundo deve algo a diminuir, e então -
Aqui o fim de perspectivas.
Se o mapa da Europa roubaram os agentes de autoridades,
O leão cinco sextos restantes no mundo de peças
Muito longe. Então se uma espécie de fada madrinha
De mim ворожит, mas a partir daqui, fugir não posso.
Ele próprio наливаю cahors - não gritar mesmo, um servo de -
Sim чешу котофея...
Se uma bala no templo, como se no lugar do erro, com o dedo,,
Se дернуть s sobre o mar um novo Cristo.
Sim, e como não misturar com bêbados olhos, обалдев do frio,
A locomotiva com o veículo - ainda não сгоришь com vergonha:
Como e depois em água, não sai de trilhos da trilha
A roda da locomotiva.
O que escrevem nos jornais, na secção Do tribunal"?
A sentença está em cumprimento. Взглянувши aqui,
Um homem comum vê através dos óculos de aro de estanho,
Como se encontra o homem de rosto para baixo junto de uma parede de tijolos;
Mas não dorme. Pois брезговать кумполом sonhos
Продырявленным direito.
A vigilância desta época raízes tecido para aqueles
Tempos de incapazes em geral de sua cegueira
Distinguir выпадавших a partir temos berços sorteados temos berços.
Белоглазая chud além da morte, não quer dar uma olhada.
É uma pena блюдец inteiramente, não só com quem trabalho вертануть,
Para perguntar-te-ei, Рюрик.
A vigilância desses tempos é a vigilância para as coisas do impasse.
Não é a árvore da mente растекаться befit até,
Mas плевком de parede. E não o príncipe acordar - dinossauro.
Para a última linha, hein, não lhe arrebatar os pássaros caneta.
Неповинной capítulo e todos os assuntos-o que esperar de um machado
Sim verde louro.