Александр Розенбаум — Сусуманская лирическая letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "Сусуманская лирическая" de Александр Розенбаум.
Letra
На Сусуман наладился этап:
С утра гудит, как улей, дом казённый.
Подтаял снег в следах медвежьих лап,
Пришла весна в усиленную зону.
Пёс-доходяга, высунув язык,
На солнце греется у старой лесопилки.
Махнул свой сахарок на полбутылки
У клуба старый, но не отменённый зэк.
Воры, что в отрицалове, смогли
Не отрицать весны в глазах у Кати.
На красную будёновскую скатерть
Подснежники Деникиным легли.
Их носит ей фиксатый одессит
(Статья сто восемь прим, пункт первый, часть вторая),
И Катя каждый вечер угорает
За стеллажами, на которых Маркс стоит.
С гражданином начальником
Мы почифирим за чайником.
Он зону правильно держал,
Из пайки зэковской не крал,
В тугу печаль вникал.
Смотрящему кожаный портмонет
Перед разлукой справила охрана.
Без Горкина как нету Микояна,
Так без лопатника вора в природе нет.
Привет тебе, заиндевелый Сусуман,
Прими, как подобает зоне, терпигорца,
Который на рассвет идёт за солнцем
По имени «тюрьма и Колыма».
С гражданином начальником
Мы почифирим за чайником.
Он зону правильно держал,
Из пайки зэковской не крал,
В тугу печаль вникал.
В стогу иголка — вольный человек.
Поёт цыган про воровское счастье.
И раскидали карты в оперчасти:
Там кум гадает, кто пойдёт в побег.
В сапог уткнулся белым ухом Бим.
Пришла весна, в натуре, значит, без обмана.
Наладился этап до Сусумана,
Где моют золото и всё, что рядом с ним.
С гражданином начальником
Мы почифирим за чайником.
Он зону правильно держал,
Из пайки зэковской не крал,
В тугу печаль вникал.
Tradução da letra
No Сусуман наладился fase:
De manhã, alvoroçado, como uma colmeia, a casa expensas do governo.
Подтаял neve nas trilhas patas de urso,
A primavera chegou no reforço da zona.
Cão-доходяга, enfiando a língua,
O sol aquece antiga serração.
Acenou o seu сахарок em meia garrafa
O clube está velho, mas não um engodo.
Os ladrões, que отрицалове, poderiam
Não é negar a primavera nos olhos de Katie.
Em vermelho буденовскую toalha de mesa
Snowdrops Деникиным formaram.
O usa-la фиксатый odessa
(Artigo cento e oito aprox, cláusula primeira, parte segunda),
E Camila, a cada noite, угорает
Por trasfega, que Marx vale a pena.
Com um cidadão chefe
Nós почифирим por uma chaleira.
Ele zona corretamente manteve,
A partir de solda зэковской não roubei,
Em tugu tristeza mergulhou.
Смотрящему de couro портмонет
Antes de separação справила de segurança.
Sem Горкина como não Mikoyan,
Assim, sem лопатника ladrão na natureza não.
Olá, заиндевелый Сусуман,
Acolhei, como convém a uma zona, терпигорца,
Que o amanhecer vai para o sol
Em nome da "prisão e Kolyma".
Com um cidadão chefe
Nós почифирим por uma chaleira.
Ele zona corretamente manteve,
A partir de solda зэковской não roubei,
Em tugu tristeza mergulhou.
Em стогу agulha — um homem livre.
Canta o cigano pro воровское felicidade.
E раскидали cartão em оперчасти:
Lá compadre lê, quem vai para a fuga.
Em botas уткнулся branco ouvido Bim.
A primavera chegou, em espécie, significa, sem dúvida.
Наладился fase até Сусумана,
Onde lavam o ouro e todos os que com ele.
Com um cidadão chefe
Nós почифирим por uma chaleira.
Ele zona corretamente manteve,
A partir de solda зэковской não roubei,
Em tugu tristeza mergulhou.