Александр Градский — 2000 год letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "2000 год" de Александр Градский.
Letra
Пусть мир торчит на паперти и слезно просит истины,
И снова спит до одури — вины своей не мня.
А мы строчим по памяти, а мы кроим по выкройке
Одни и те же контуры стремянного ремня.
Неужели мы дожили, до нового столетия,
Вот-вот тысячелетие второе проживем.
С такой же мерзкой рожею, с такою же отметиной,
С такими же котлетами, которые жуем.
А их готовят загодя, а их пожарят с кровью,
Их пользу для здоровья — докажут, объяснят.
А мы сожрем их, радуясь с покорностью коровьей,
Как жрали все, что парят нам, две тыщи лет подряд.
Прости меня. Здрасте, три нуля,
Лейте елей на троих нулей.
Но мы проходим гордо и, мы все-таки красивые,
Дебелые, степенные. Хоть наше дело швах.
Хотя и с красной рожею, хотя с носами синими,
Хотя и с белой пеною на крашенных губах.
Пусть умы заморозили, не зрим возню осиную,
Пускай, мы мыслим прозою, и лаптем щи хлебам.
Но гриб лилово-розовый, но гриб наш под осиною,
И даже под березою, все ж вам не по зубам.
Но май придет — отмаемся. В июне все разъедутся:
Кто на месяц, кто надолго, а кто и навсегда.
И кто, на что обманется, кто плюнет, кто зарежется,
Кто нам истец, где каторга, без срока и суда.
Прости меня. Здрасте, три нуля,
Лейте елей на троих нулей.
Хотите, не хотите, но — мы верим, что надежда есть,
И если не ходить в кино — то, значит, есть любовь.
И значит, наша Родина не всем успела надоесть,
И надо только съесть говно и выпить чью-то кровь.
Как кровь любовь рифмуется, две тыщи лет мир мается,
И нас стихом с конвейера поточно одарит.
Ах, он, блин, добалуется, ах он, блин, доиграется:
На сковородке времени — он точно подгорит.
Весь век просрали начисто, потворствуя язычеству,
Поддавшись увлечению и трепу королей.
Но три нуля по качеству и даже по количеству,
И явно по значению — все ж лучше двух нулей.
Прости меня. Здрасте, три нуля,
Лейте елей на троих нулей.
Лейте елей на троих нулей.
Лейте елей на троих нулей.
Tradução da letra
Deixe o mundo se destaca no adro e com lágrimas pede de verdade,
E, novamente, dorme até одури — culpa sua não мня.
E nós строчим de memória, e nós кроим por padrão básico
Os mesmos contornos стремянного correia.
Será que sobreviveram, para o novo século,
Eis-aqui o milênio de segunda viver.
Com o mesmo nefasto рожею, com tal marcas estranhas,
Com os mesmos costeletas, que жуем.
E eles são treinados antes do tempo, e a seu пожарят com sangue,
Seus benefícios para a saúde — provar, explicar.
E nós сожрем-los, regozijando-se com a obediência de couro,
Como guzzled tudo o que sobe para nós, dois mil anos consecutivos.
Perdoe-me. Здрасте, três a zero,
Derramou o azeite sobre três zeros.
Mas nós passamos gordo e, ainda assim bela,
Дебелые, exponenciais. Embora o nosso negócio de emendas.
Embora com vermelho рожею, embora com os narizes azuis,
Embora com branco пеною em крашенных lábios.
Deixe mentes congelou, não зрим возню осиную,
Oh, nós pensamos прозою, e лаптем sopa хлебам.
Mas cogumelo tons de lilás e o rosa, mas o cogumelo é nosso, sob осиною,
E mesmo sob березою, tudo bem você não é um osso duro de roer.
Mas maio de virá — отмаемся. Em junho de todas as разъедутся:
Quem mês, que por muito tempo, e quem e para sempre.
E quem, em que обманется que плюнет que зарежется,
Quem somos nós para o autor, onde o trabalho duro, sem limite de tempo e o juízo.
Perdoe-me. Здрасте, três a zero,
Derramou o azeite sobre três zeros.
Quer, não quer, mas nós acreditamos que há esperança,
E se não ir ao cinema — o que significa que é o amor.
E assim, a nossa Pátria não é para todos conseguiu cansar,
E ele só precisa de comer merda e a bebida de alguém sangue.
Como o sangue de amor rima, dois mil anos, o mundo labutou,
E nos versos a partir de um pipeline de segurança do thread favorece.
Ah, ele, panqueca, добалуется, ah, ele, panqueca, доиграется:
Em uma frigideira tempo — ele exatamente подгорит.
Todo o século просрали completamente, entregando o paganismo,
Ceder paixão e трепу reis.
Mas três a zero em qualidade e até mesmo pelo número de,
E, obviamente, por valor — tudo bem melhor de dois zeros.
Perdoe-me. Здрасте, três a zero,
Derramou o azeite sobre três zeros.
Derramou o azeite sobre três zeros.
Derramou o azeite sobre três zeros.