Александр Башлачёв — Зимняя сказка letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "Зимняя сказка" de Александр Башлачёв.
Letra
Однозвучно гремит колокольчик Спасской башни Кремля.
В тесной кузнице дня Лохи-блохи подковали Левшу.
Под рукою — снега. Протокольные листы февраля.
Эх, бессонная ночь! Наливай чернила — все подпишу!
Как досрочник-«ЗэКа», два часа назад откинулся день.
Я опять на краю знаменитых вологданьских лесов.
Как эскадра в строю, проплывают корабли деревень,
И печные дымы — столбовые мачты без парусов.
И плывут до утра хутора, где три кола — два двора,
Но берут на таран всероссийскую столетнюю мель.
Им смола — дикий хмель. А еловая кора им — махра.
Снежок — сахарок. А сосульки им — добра карамель.
А не гуляй без ножа! Да дальше носа не ходи без ружья!
Много злого зверья. Ошалело — аж хвосты себе жрет.
А в народе зимой — ша! — вплоть до марта боевая ничья!
Трудно ямы долбить. Мерзлозем коловорот не берет.
Ни церквушка, ни клуб. Поцелуйте постный шиш вам баян!
Ну, а ты не будь глуп! Рафинада в первачок не жалей!
Не достал нас «Маяк». И концерты по заявкам сельчан
По ночам под окном исполняет сводный хор кобелей.
Под окном по ночам — то ли песня, то ли плач, то ли крик,
То ли спим, то ли нет! Не поймешь нас — ни живы, ни мертвы.
Лишь тропа в крайний дом над обрывом вьется, как змеевик.
Истоптали весь снег на крыльце у милицейской вдовы.
А я люблю посмотреть, как купается луна в молоке.
А вокруг столько звезд! Забирай хоть все — никто не берет.
Значит, крепче стал лед. Мерзни, мерзни волчий хвост на реке!
Нынче — славный мороз. Минус тридцать, если Боб нам не врет.
Я устал кочевать от Москвы до самых дальних окраин.
Брел по горло в снегу. Оглянулся — не осталось следа.
Потеснись — твою мать! — дядя Миша, косолапый хозяин!
Я всю ночь на бегу. Я не прочь и подремать.
Но, когда я спокойно усну, тихо тронется весь лед в этом мире,
И прыщавый студент — месяц Март — трахнет бедную старуху-Зиму.
Все ручьи зазвенят, как высокие куранты Сибири.
Вся Нева будет петь. И по-прежнему впадать в Колыму.
Tradução da letra
Однозвучно troveja o sino Спасской torres do Kremlin.
Em estreita forja o dia, filhos da puta-pulgas подковали Левшу.
Mão — de neve. Протокольные folhas de fevereiro.
Ah, é a própria vida! Наливай tintas — todos assinar!
Como досрочник-"ЗэКа", duas horas atrás, recostou-se o dia.
Eu mais uma vez na beira do famoso вологданьских florestas.
Como a esquadra em formação, se os navios aldeias,
E forno fumo — столбовые mastro e sem velas.
E flutuar até a manhã de quinta, onde três estacas — dois pátios,
Mas ter enfiar всероссийскую cem anos preso.
Eles resina — selvagem lúpulo. E еловая casca-lhes — махра.
Bola de neve — сахарок. E o gelo — lhes a bondade de caramelo.
E não devolução sem uma faca! Sim mais o nariz não vá sem armas!
Um monte de mal lhe apraz. Ошалело — garantia de caudas si de rastreamento.
E no meio do povo de inverno — sha! — até março de combate empate!
É difícil de poços de bicar. Мерзлозем sapato não leva.
Nem a igreja, nem o clube. Beije magra shish-lhe a escaleta!
Bem, não sejas estúpido! Açúcar em первачок não tenha dó!
Não tirou de nós "Farol". E os concertos de reivindicações dos moradores
Durante a noite sob a janela cumpre coro combinado cães machos.
Sob a janela durante a noite — seja uma canção, se choro, se grito,
Então, se a dormir, se não! Não sabe o nós — nem vivos, nem mortos.
Apenas a trilha no prazo de casa sobre o penhasco segue o seu caminho, como uma serpentina.
Pisados toda a neve na varanda eu delegacias de polícia da viúva.
E eu gosto de ver como a lua banha no leite.
Em torno de tantas estrelas! Deixa lá apesar de tudo — ninguém leva.
Significa, mais forte tornou-se o gelo. Мерзни, мерзни voraz de cauda no rio!
Agora é o frio. Menos de trinta anos, se Bob não nos mentem.
Eu estou cansado de vaguear de Moscovo até mais distantes da periferia.
Chaveiro de garganta na neve. Olhei para trás — não resta da trilha.
Потеснись — a tua mãe! — tio Michael, косолапый é o patrão!
Passei a noite na corrida. Eu não sou avesso e tirar um cochilo.
Mas, quando eu calmamente усну, em silêncio тронется todo o gelo neste mundo,
E прыщавый aluno — mês de Março — трахнет a pobre velha-Inverno.
Todos os riachos зазвенят, como altas chimes Sibéria.
Toda a Nevada vai cantar. E ainda cair em Kolyma.