Александр Галич — Памяти Пастернака letra e tradução
A página contém a letra e a tradução em português da música "Памяти Пастернака" de Александр Галич.
Letra
члена Литфонда, Бориса Леонидовича Пастернака, последовавшей
30 мая сего года, на 71-ом году жизни, после тяжёлой и продолжительной болезни,
и выражает соболезнование семье покойного".
Единственное, появившееся в газетах, вернее,
в одной — «Литературной газете», — сообщение
о смерти Б. Л. Пастернака.
Разобрали венки на веники,
На полчасика погрустнели,
Как гордимся мы, современники,
Что он умер в своей постели!
И терзали Шопена лабухи,
И торжественно шло прощанье…
Он не мылил петли в Елабуге,
И с ума не сходил в Сучане!
Даже киевские «письмэнники»
На поминки его поспели!..
Как гордимся мы, современники,
Что он умер в своей постели!
И не то чтобы с чем-то за сорок,
Ровно семьдесят — возраст смертный,
И не просто какой-то пасынок,
Член Литфонда — усопший сметный!
Ах, осыпались лапы елочьи,
Отзвенели его метели…
До чего ж мы гордимся, сволочи,
Что он умер в своей постели!
«Мело, мело, по всей земле, во все пределы
Свеча горела на столе, свеча горела…»
Нет, никакая не свеча,
Горела люстра!
Очки на морде палача
Сверкали шустро!
А зал зевал, а зал скучал —
Мели, Емеля!
Ведь не в тюрьму, и не в Сучан,
Не к «высшей мере»!
И не к терновому венцу
Колесованьем,
А как поленом по лицу,
Голосованьем!
И кто-то, спьяну, вопрошал:
«За что? Кого там?»
И кто-то жрал, и кто-то ржал
Над анекдотом…
Мы не забудем этот смех,
И эту скуку!
Мы поименно вспомним всех,
Кто поднял руку!
«Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку…»
Вот и смолкли клевета и споры,
Словно взят у вечности отгул…
А над гробом встали мародёры,
И несут почётный караул… Ка-ра-ул!
Tradução da letra
membro Литфонда, Boris Leonidovich Nabo, que se seguiu
30 de maio deste ano, 71-no ano de vida, depois de uma grave e prolongada doença,
e expressa a condolência a família do falecido".
A única coisa que aparece nos jornais, um pouco do,
um Literária para o jornal" — mensagem
sobre a morte de Б. Л. Nabo.
Desmontado coroas de flores para vassouras,
Meia hora погрустнели,
Como orgulhosos de nós, contemporâneos,
O que ele morreu em sua cama!
E atormentado de Chopin лабухи,
E solenemente passou de despedida…
Ele não мылил laço em Yelabuga,
E com a mente não fui à Сучане!
Mesmo kiev "письмэнники»
Para o velório-lo para ver!..
Como orgulhosos de nós, contemporâneos,
O que ele morreu em sua cama!
E não é que com algo de quarenta,
Exatamente setenta — a idade de morte,
E não apenas um enteado,
Membro Литфонда — falecido é сметный!
Ah, осыпались patas елочьи,
Отзвенели sua tempestade de neve…
Até que estação estamos orgulhosos, os bastardos,
O que ele morreu em sua cama!
"Melo, melo, em toda a terra, por todos os termos
Uma vela ardia sobre a mesa, a vela ardia…»
Não, de nenhuma vela,
Estava um lustre!
Óculos na cara do carrasco
Brilhavam de bom!
E de uma sala de зевал e de uma sala de saudades —
Meli, Емеля!
Afinal, não na prisão, e não em Сучан,
Não é a "suprema menos"!
E não como uma coroa de espinhos
Колесованьем,
E como поленом por pessoa,
Голосованьем!
E alguém, bebido, perguntou:
Por que? Quem está lá?»
E alguém жрал, e alguém relinchando
Sobre анекдотом…
Nós não esqueceremos este risos,
E esse tédio!
Nós nominalmente lembremo-nos de todos os,
Quem levantou a mão!
"Hum sumiu. Eu saí para o cenário.
Прислонясь a na porta…»
Aqui e ficaram em silêncio calúnia e disputas,
Como se tomado junto a eternidade de um dia de folga…
E sobre a morte, levantando marotos,
E são paulo,... Ka-ra-rua!